Понедельник. Сегодня после развала на занятия нам сказали что мы будем сдавать нормативы по подтягиванию (пятерка 12 раз), бег на 100 метров (пятерка 14 секунд) и бег на километр (пятерка 3 мин. ~20 секунд), сказали выкладываться по максимуму. После развода, на перекуре до нас дошли слухи, что по этим результатам будут выбирать в сержантскую школу. Я обрадовался, так как хотел еще с КМБ сразу туда поехать, но не было в новых сержантах надобности. На улице стало моросить, всему батальону сказали снять кителя и быть в одних футболках, без головных уборов. Мы пришли на спортивный городок и стояли самые последние. Пошел дождь и где-то через час настала моя очередь. Когда я сделал четыре раза у меня уже не хватало сил подтягиваться дальше, сделав 4,5 подтягиваний я спрыгнул с мокрого турника и сказал что "на сухом я делаю шесть", кто-то из товарищей спросил: "а на мокром?", я ответил "а на мокром я больше делаю :)", если вы понимаете о чем я.
Потом мы пошли на что метровку, там я прибежал за 16 секунд проиграв коротышке (его результат 15 секунд). Следом был бег на километр. Стартанув быстро на побежал 350 метров и иссяк с тремя моими товарищами, один из них предположил идти обратно, а я сказал что нам нужно финишировать, отстав от всех мы решили срезать и так срезали что прибежали почти средние, когда нам доводили результаты, к нам подошёл офицер и сказал что четыре человека срезали путь. Сержант сердито сказал или они признаются или всем двойка, либо бежим еще три раза и занимаемся целый день дальше. Ну мы признались, но не сразу. В итоге прибыв в казарму, рассевшись в классе сержант дал мне статут чтоб я зачитывал его нашей роте, это было что-то типа наказания. Было бы хуже если б мы отслужили меньше чем сейчас. Я прочитал его не охотно, один час, пошел на перекур и зашарился. Потом я узнал что иду в наряд по столовой, расстроился. Под конец дня с нашего наряда взяли два человека чтобы мы перетащили диван в квартире офицера. Мой дикий товарищ просто был в восторге той свободе когда мы шли на те квартиры и общению с женой офицера. Мне же было все равно, даже как-то отвратного от той обыденности обычной жизни в четырехэтажке, плюс это запах пищи который усиливался с каждым этажом... Они помогали как веселые ребята, я же был без эмоций. По дороге обратно мой товарищ всю дорогу льстил тому почта который с нами помогал, мол "как она на тебя смотрела, как она слушала твои советы, она наверное так мужа на слушала". Лох, подумал я. Мы вернулись и легли спать